?

Log in

No account? Create an account
Координатор. - "Мы в ответе за тех, кто нас приручил..." — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
Янка

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Координатор. [Mar. 3rd, 2007|08:36 pm]
Янка
[mood |озадаченное]
[music |вот поднимается ветер и мчится на запад, деревья пригнув...]

Такого загруза со мною ещё не случалось.

Я как-то привыкла за последние года два, что уже умею точно сформулировать какую-то точку зрение на происходящее. Всё-таки муштра на мастерских, которых я за отчётный период посетила немерено, даром не прошла, я научилась высказываться довольно чётко и, главное, довольно быстро.

Поэтому я нахально писала сообщения о спектаклях и фильмах, о ледовом шоу Бобрина, о книжках, песнях и вообще о чём попало. Скорее всего, временами я заблуждалась, но это была моя личная (заблужденческая такая) позиция.

А какие дискуссии у нас возникали! Но я, по крайней мере, понимала, на чём стою.

А теперь не понимаю.

 

Но давайте попробуем по порядку.

 

Во-первых строках я хотела поведать о том, как хорошо иметь друзей. Это же просто счастье, когда есть в твоей жизни человек, который способен медленно и терпеливо приваживать тебя к походам в театр, к чтению правильных книжек, к поэзии  и поэтическим вечерам в каких-то сумасшедших маленьких кафешках, к культурной жизни, в конце концов.

А когда всё уже пропало, когда твоё сердце безраздельно принадлежит тому театру, о котором тебе напели столько дивных песен, тогда есть ещё одно счастье. Когда ты можешь пойти на спектакль в одиночестве, а, покинув зрительный зал, с трудом доползти до метро и явиться почти ночью к многострадальному товарищу, чтобы вывалить на него вагон собственных переживаний.

Всё же счастье оно бывает тогда, когда есть с кем им поделиться.

Мне есть с кем.

 

Во-вторых строках я хотела рассказать о нескольких своих находках, произошедших за время этого спектакля. Без всякой философии, только факты.

Когда прозвенел первый звонок и мы впихались в зал. А дело было в малом зале (на малой сцене хотела я сказать) билеты, напоминаю, безместные. Типа, кто первый пришёл, того и тапки. Первой пришла я и честно ошивалась в дверях минут тридцать. В зал меня внесли в последних рядах. Вообще-то, я страшно не люблю пихаться и крайне уважаю людей, которые умеют не наглеть. На удивление наша небольшая компания «театралов» к таковым не относилась.

К счастью, к первому звонку, когда открывают двери в малый зал, пришли человек двадцать – двадцать пять, поэтому я сумела занять себе местечко во втором ряду по центру, как и надеялась. Даже пересесть на соседний стул успела, когда обнаружила, что передо мною села высоченная тётя с пышной причёской. Влипла в стул и принялась рассматривать окружающую действительность.

Решётчатый лифт сюрпризом для меня не стал, общую канву мне успели «сдать» друзья, которые на этом спектакле уже побывали. Посему я с некоторым затаённым восторгом наблюдала сам зал. Чёрные стены, крашеные чёрные доски пола, стулья, которые можно переставить, как угодно, какие-то софиты не то прожектора. С одной стороны всё загадочно по-театральному, с другой стороны очень по-домашнему.

Прозвенели положенные звонки, приятный девичий голосок посоветовал нам отключить пейджеры и мобильные телефоны, а также не производить фото- видеосъёмки.

Всё затихло и тут… В наступившей тишине отчётливо зазвучали трели мобильника. Зрители заозирались, явно недоумевая, какой кретин так явственно пренебрегает такой вежливой  просьбой. Кретин выявлен не был. Трели затихли.

Когда спектакль заканчивался, когда трое из четверых действующих лиц канули в пустоту внутреннего пространства сцены, куда открывались двери лифта, а в лифте остался только Марлон, координатор, неожиданно снова отчётливо прозвучала знакомая трель. Раз, другой…

Марлон, лежавший в эту минуту плашмя на полу лифта, нашарил пиджак и зарылся в карманы. Нашёл мобильный. Поднёс к уху:

- Да…

- Сеньор Маккини? Я вас никак не могла отыскать!

Тут-то я осознала, что это были за трели в начале спектакля…

Даже не так.

Я вспомнила про безответный мобильный телефон не раньше, чем в пятницу, после того, как прокрутила спектакль в голове до малейших деталей и не единожды. Там, непосредственно в зрительном зале, я эти два звонка не сопоставила.

Смешно.

Самым большим потрясением оказался актёр Пётр Кудряшов. Симпатичный, обаятельный человек с удивительно милой улыбкой, исполненный спокойного внутреннего достоинства и страшненький неврастеник Милан… Такое перевоплощение невозможно заявила бы я ещё недавно, если бы не видела этого спектакля.

Александра Пожарова я помнила по «Ким-танго» и по «Эрендире», представляла себе загадочным и строгим. Посему образ Амиеля тоже оказался для меня абсолютно неожиданным. И первым вышедший на поклоны Пожаров немедленно обрёл свою строгость.

Я никогда не видела так близко выходящих на поклоны актёров. Раньше в театре я смотрела только издали, как они все на сцене взявшись за руки, улыбчивые, довольные и усталые, раскланиваются, а в зале в это время нарастает суматоха и облегчение, и кто-то уже спешит к выходу, чтобы не стоять в длинной очереди в гардеробе.

В «Эрмитаже» из зала никто не спешит, зрители хлопают изо всех сил, всматриваются в актёров, которые каждый раз разные. В «Ким-танго» - они всё те же танцоры, поскольку танец был для них жизнью. В «Чччуме» ими дирижирует Моцарт, поэтому раскоординации между образом и человеком не происходит. В «Координаторе»…

О, в «Координаторе» все эти странные люди, а Марлон упорно звал их ничтожествами, пройдя через поднятую решётку лифта на авансцену, к нам, распрямлялись, возвращая себе неизвестно под каким спудом пролежавшее все восемьдесят минут собственное человеческое достоинство. И только координатор почти не изменился, лишь глаза потеплели.

Даже в последние минуты спектакля он ухитрился построить своих коллег по сцене, которые сделали движение, чтобы вытолкнуть его вперёд (он появился на сцене последним), а Олексяк ловко передвинул всех троих и остался за их спинами.

 

Ну, и в третьих.

Пока я не в силах понять, зачем всё это задумано.

Кто сыграл столь злую шутку с тремя разными людьми, жаждущими какой-то странной аудиенции, но категорически не могущими (не желающими, не умеющими) решать свои проблемы. Я и сама не дурак понадеяться на «доброго дядю», который всё расставит по своим местам, но это было уже как-то слишком.

В глубине души я понимаю, что каждый спектакль мне показанный, каждая «правильная» книга, которую я читаю, должны быть про меня и для меня. Нет никакого «Милана» и никакой «Брижит». Это во мне гнездятся комплексы, «и ревут животные инстинкты», как в известной песенке Ивасей. Это мне надо решать, как  разрулить собственную жизнь.

Иначе нет смысла автору всё это мне рассказывать, мне – смотреть.

Но ничего не могу с собой поделать, есть во мне такой странный изъян, я немедленно воспринимаю героев любого произведения печатного, изустного, песенного, драматического, как живых полноценных людей. И начинаю переживать за них, сочувствовать им, порой нежно к ним привязываюсь, все эти люди составляют изрядную часть моей жизни, влияя на мои стихи и тексты, байки и многое другое.

Я могу сделать какой-то вывод для себя из их поступков, хотя каждый знает, как трудно учиться на чужих ошибках.

А ведь это не обо мне рассказал Бенхамин Галемири в своей пьесе «Координатор», это о них.

Пускай они и решают.

Только я не могу понять, что же они могут решить. Потому что ситуация безвыходная.

Когда трое посетителей оказываются в лифте, у них (на мой дурной и недалёкий взгляд) не остаётся ни единой возможности сделать достойный выбор. Отказавшись заниматься с любовью с Брижит в компании малосимпатичного Марлона и не менее малосимпатичного Амиеля, Милан отдаёт женщину Марлону. В общем-то не факт, что это для неё лучший вариант. Если бы Милан не отказался, он (опять же на мой взгляд) унизил бы и себя и Брижит. И что ему делать?

Если предположить, что координатор предлагает своим спутникам некоторую модель роста, то я не могу примириться с тем, что его нехитрая философия на предмет женщин и величия – это выход. Мантра «совершенство – это я» вкупе с бегом на месте, как мне кажется, точки опоры не даёт, и Земли не переворачивает.

А делать-то что?

 

А в четвёртых, милая четвёрка дивных актёров вкупе с режиссёром Алехандрой Гутьеррес (училась с Левитиным на одном курсе) и этим… сценографистом Гарри Гуммелем (видимо, он отвечает за жуткую натуралистичность движущегося лифта, страшненькое табло и проч.) странным образом перекопали и без того шаткое подсознание.

Третий день  не могу отделаться от мыслей о спектакле. Что? Зачем? Почему? Кто виноват? Что делать?

Третий день в голове всплывают давно и прочно изжитые и забытые воспоминания из прошлой жизни вплоть до звуков, запахов, эмоций, ощущений. Я и представить не могла, что они вернутся и начнут влиять на мою нынешнюю жизнь. Говорю же: перерыли, растревожили. Буквально в душу наплевали, как дальше жить не знаю.

Ведь это не про меня, да?

Про них?

И слёзы беспричинно наворачивающиеся на глаза, при том что во время спектакля не уронила ни слезинки (уж на что слаба на это дело), но там было слишком страшно.

Кстати, режиссёр в статье про спектакль заявляла, что ставила не драму. Комедию. Вот как.

 

Стоя на лестничной клетке (в половине двенадцатого ночи я решила, что предпочитаю ночевать не в гостях, а дома) и с сомнением глядя на дверь лифта, я произнесла:

- Кажется, у меня образовалась фобия.

- А ты загляни сначала, - похихикал мой приятель.

Двери разъехались, и я с опаской заглянула внутрь.

В лифте никого не было.

 

 

linkReply

Comments:
[User Picture]From: lissa
2007-03-04 05:35 pm (UTC)
Я - Таня Буцыгина. И кажется, ты меня убедила сходить:))
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: dark_aio
2007-03-04 08:04 pm (UTC)
Ну, я примерно так и угадала.
Потом не говори, что я тебя не предупреждала.
Почитай всё же посты про "Пир во время ЧЧЧумы" и "Безразмерное Ким-танго", вдруг ещё в чём убедю...
(Reply) (Parent) (Thread)